ProZ.com translation contests »
Exploring the desert: "The Doomed City" » Russian to Spanish » Entry #22162

Source text in Russian

Translation #22162

Солнце было в зените. Медный от пыли диск висел в центре белесого, нечистого неба, ублюдочная тень корчилась и топорщилась под самыми подошвами, то серая и размытая, то вдруг словно оживающая, обретающая резкость очертаний, наливающаяся чернотой и тогда особенно уродливая. Никакой дороги здесь и в помине не было -- была бугристая серо-желтая сухая глина, растрескавшаяся, убитая, твердая, как камень, и до того голая, что совершенно не понятно было, откуда здесь берется такая масса пыли.

Ветер, слава богу, дул в спину. Где-то далеко позади он засасывал в себя неисчислимые тонны гнусной раскаленной пороши и с тупым упорством волочил ее вдоль выжженного солнцем выступа, зажатого между пропастью и Желтой стеной, то выбрасывая ее крутящимся протуберанцем до самого неба, то скручивая туго в гибкие, почти кокетливые, лебединые шеи смерчей, то просто катил клубящимся валом, а потом, вдруг остервенев, швырял колючую муку в спины, в волосы, хлестал, зверея, по мокрому от пота затылку, стегал по рукам, по ушам, набивал карманы, сыпал за шиворот…

Ничего здесь не было, давно уже ничего не было. А может быть, и никогда. Солнце, глина, ветер. Только иногда пронесется, крутясь и подпрыгивая кривляющимся скоморохом, колючий скелет куста, выдранного с корнем бог знает где позади. Ни капли воды, никаких признаков жизни. И только пыль, пыль, пыль, пыль…

Время от времени глина под ногами куда-то пропадала, и начиналось сплошное каменное крошево. Здесь все было раскалено, как в аду. То справа, то слева начинали выглядывать из клубов несущейся пыли гигантские обломки скал – седые, словно мукой припорошенные. Ветер и жара придавали им самые странные и неожиданные очертания, и было страшно, что они вот так – то появляются, то вновь исчезают, как призраки, словно играют в свои каменные прятки. А щебень под ногами становился все крупнее, и вдруг россыпь кончалась, и снова под ногами звенела глина.
El sol se encontraba en su cénit. El disco, cobrizo por el polvo, estaba suspendido en el centro del impuro y blanquecino cielo. La monstruosa sombra se contorsionaba y se hinchaba bajo las mismísimas suelas, a veces gris y difusa, y de repente era como si cobrara vida, y obtuviera agudeza en su contorno, quedando bañada por la negrura, haciendose entonces, especialmente horrorosa. Aquí no existía, ni se tenía memoria de ningún camino; existía una quebrantada arcilla seca, entre amarillenta y grisácea, agrietada, golpeada, dura como piedra, y desnuda hasta tal punto, que no se entendía para nada de donde pudo haber llegado tal masa de polvo.

El viento, gracias a Dios, soplaba detrás de la espalda. Éste, en algún lugar lejano, succionaba toneladas incalculables de repugnante nieve picada de las primeras nevadas, y con torpe necedad la arrastraba a lo largo de una saliente calcinada por el sol, apretada entre el abismo y una pared amarilla, lanzándola con protuberancias arremolinadas hacia el mismo cielo, o torciéndola con fuerza en torbellinos fléxibles, casí coquetos con cuello de cisne, o sólo la rodaba arremolinando un montón, y luego de repente, se enfurecía y arrojaba la harina punzante a las espaldas, al cabello, embruteciendose vapuleaba el pescuezo mojado de sudor, azotaba las manos, orejas, llenaba los bolsillos, caía tras los portones…

No había nada aquí, hace tiempo que aquí no había nada. Y posiblemente, nunca lo hubo. Sol, arcilla, viento. Sólo a veces pasaba corriendo, dando vueltas y brincos, haciendo muecas como un bufón, el punzante esqueleto de un arbusto, arrancado de raíz sabrá Dios de qué lugar lejano. Ni una gota de agua, ninguna señal de vida. Y sólo polvo, polvo, polvo, polvo…

De vez en cuando, la arcilla desaparecía bajo los pies, y resultaba un completo picadillo de piedra. Aquí, todo era candente, así como en el infierno. Ya sea de la derecha o de la izquierda comenzaban a asomarse desde los torbellinos que llevaban polvo, escombros gigantes de peñascos, canosos, como si hubiesen sido espolvoreados con harina. El viento y el calor les otorgaban unos rasgos extraños e inesperados, y daba miedo que aparecieran de esa forma, y luego desaparecian, cual fantasma jugando a las escondidas pétreas. Y la grava bajo los pies se tornaba más y más voluminosa, y de repente el desvanecimiento se acababa y de nuevo bajo los pies sonaba la arcilla.